Слава Богу, детей усадила теперь последний рывок, — думала Юлия, таща к своему вагону чемодан и сумку, от души набитую всякими дорожными припасами. — Сейчас чуть перекусим и спать... Господи, ну и тяжесть! Хоть бы один мужик на станции!

Взобралась в тамбур, передохнула — и опять за сумку, как вдруг сзади её больно схватили за волосы. От неожиданности опешила: «Вы что? За что?» — Удар в лицо, в грудь... Пьяная проводница сыпала матом и кулаками. Сколько это продолжалось, Юля не знала. Её подняли двое молодых парней, откуда-то появились милиционер, ещё проводник

— Да не пойду я никуда! У меня здесь дети. Одни в купе. Уже поздно!

— Нет, пройдёмте. Вот, возьмите, подуйте.

— Да не надо мне ничего! Уберите сейчас же, что я вам, пьяница?! Мне нужно к детям!

Всё же к бригадиру поезда привели. Дали ручку, бумагу.

— Сейчас напишете объяснительную. Вот в это купе, пожалуйста. — И сажают напротив ухмыляющейся той самой...

— Ах ты стерва!

Юля помимо воли, схватила проводницу за волосы.

— Лёха, выбрось её отсюда, — эхом стояло в ушах.

Высокий нескладный милиционер («ну что вы, отпустите, отпустите, вам говорят») пытается разнять руки, но пальцы свело ненавистью, обидой..."Выбрось её отсюда!. Выбрось её..."

В ладони остался клочок тусклых волос проводницы. Брезгливо стряхнула на пол, вытерла ладони о джинсы. Какая-то девушка обтирает салфеткой кровь с рук, лица, мажет йодом. Щиплет. Только сейчас Юлия догадалась посмотреться в зеркало. Тихонько ойкнула: классический синяк под глазом, вся в царапинах.

— Который час?

— 20 минут первого.

— Ой, у меня же дети одни.

Потом Юлия узнаёт, что спьяну проводница перепутала её со студенткой. Та как-то постучалась в купе попросила стакан чаю, и хозяйка бросилась в ревность. Девчонка была одета в красную кофточку и джинсы, почти как Юля...

Через сутки на вокзале Юлию, Сашу, Женю и Наташу встречал глава семьи.

— Ну и видок у тебя! Что случилось — то?

— Да вот, Серёжа, была у любовника, с женой его подралась.

Сергей побледнел. Помолчал.

— Значит так. Дети со мной, а ты... катись отсюда.

— Серёжа, я же пошутила!

— Катись, я сказал.

Старшая Саша стала защищать, рассказывать, а он упёрся: «Ты детей дорогой научила».

Так и пошли. Сергей с чемоданом и Наташей на руках, Саша с Женей взяли полегчавшую сумку, а сзади поплелась Юля. Избитая, обруганная, да ещё и муж шуток не понимает! Слёзы капали сами собой.

Но дома всё равно не уладилось. Сергей приходил с работы, здоровался с детьми, готовил себе яичницу, не притрагиваясь к Юлиным разносолам. Она несколько раз пыталась поговорить с ним, просила прощения, плакала — бесполезно. Муж угрюмо не замечал её.

Прошёл тягостный год. В отпуск поехали все вместе, но ни Юлия, ни Сергей не знали, изменится ли что-нибудь за этот месяц. В привычном молчании провели ещё одни сутки. На вокзале Юлия пошла к начальнику и напомнила ему свою историю.

— Да, как же, было такое.

— А что с тем проводником?

— В тюрьме. 5 лет дали. Давно уж выпивала на работе, оскорбляла пассажиров.Сколько раз ей говорили, предупреждали — всё без толку.

— Товарищ начальник, пожалуйста, расскажите это моему мужу. Он не верит. Ну, пожалуйста!

Пожал плечами:

— Ну пойдёмте.

Дети сидели на чемоданах, жевали булочки из вокзального буфета. Сергей разговаривал с каким-то мужчиной в железнодорожном кителе с петличками. Юля с начальником подошли, и он коротко пересказал прошлогодний случай. Мужчина в форме стал присматриваться к Юлии:

— Вы меня узнаёте?

— Нет.

— А ведь я тогда был бригадиром поезда. Серёга, я не знал, что это твоя жена...

Разговор скоро закончился, распрощались. Юля повернулась к мужу и твёрдо сказала:

— Вот тебе дети, а я подаю на развод.

И ушла.

На автобусной станции купила себе билет домой, села в автобус. Люди с вещами неуклюже пробирались к своим местам. «Развод — это, конечно, чересчур, но пусть немножко помучается. Скоро посадка закончится, и через 15-20 минут — дома у мамы.»Юлия задумалась, глядя в окно, и не заметила возникшей сумятицы в проходе...

— Юлька, я дурак! Прости меня!

Сергей чуть не плачет, а у неё равнодушное лицо:

— Катись-ка отсюда!

— Юля, Юлечка, я дурак! Юль, прости меня! — Он обнимает её колени, трясёт руки. — Юлька прости!

Кондукторша дергает его за рукав.

— Мужчина, мужчина, выходите, нечего тут сцены устраивать.

Сергей отмахивается, выдёргивает руку. Вмешивается водитель, и его всё же выводят из автобуса. Юле уже жаль мужа, она готова броситься за ним, но «пусть помучается» удерживает её в кресле. Автобус наконец трогается, уплывает вокзальная площадь.

Так и не придумав, что скажет матери, Юлия выходит. Чуть в стороне останавливается такси, и из него выбегают ребятишки и муж. В дом вошли все вместе, как всегда. Мать постелила им на сеновале, детишек взяла в избу. Стрекотали кузнечики. От сена кружилась голова. ... не спалось.

— Юль, я дурак.

— И я!..

— Юль прости меня, ладно?

— И ты прости...

— Знаешь, давай не будем вспоминать этот год, вычеркнем его из нашей жизни.

.......

...Мы стоим с Юлией Михайловной уже полчаса на полдороге к дому.

— Леночка, чёрт меня дёрнул тогда за язык, но я была так наказана! Это был невыносимо тяжёлый год нашей жизни. Дети выросли. Саше уже 20, Женя в армии служит. Наташа 8 класс заканчивает. Я как-то спросила Сашу, а она не помнит. Миленькая, говорю ей, никогда так не шути с мужем, никогда... А знаешь мы с Серёжей и вправду ни разу не напомнили друг дружке той истории. Как бы ни ругались, как бы ни смеялись. Да разве ж забудется?

Автор истории Елена Андреева.

 

#чародейка#искусница#ну_и_ну#нужные_уроки#настоящие_услуги#про_любовь_и_взимность